Первая бомбардировка Севастополя 5 (17) ноября 1854 года. Описание первой атаки англичан и французов на Севастополь

Достопримечательности России

Карты областей и городов России с знаменитыми замечательными местами Заповедники, памятники природы, музеи, дворцы, парки, театры, монастыри

Достопримечательности на карте - как доехать до интересного места

Первая бомбардировка Севастополя  5 (17) ноября 1854 года.  Описание первой атаки англичан и французов на Севастополь

В начале октября 1854 г. командование британской и французской экспедиционных армий приняло решение нанести удар по крепости с суши и моря, завершавшийся по плану штурмом и взятием города. Бомбардировка должна была нанести максимальный ущерб русским береговым батареям для эффективного наступления армии.

 

Вице-адмирал Дандас считал, что англо-французским кораблям следует предпринять маневр к северу от Севастополя и подвергнуть обстрелу только батареи северных фортов русской крепости. Контр-адмирал Лайонс придерживался другой точки зрения и считал, что флот оказал бы большую пользу штурмующим войскам, обстреливая последовательными выстрелами все береговые батареи и корабли Черноморского флота, стоявшие на якорях в Севастопольской бухте. Лайонс основывался на личном опыте, он уже посещал Севастополь. 6 ноября 1829 г. капитан 2-го ранга Н.П. Римский-Корсаков докладывал Николаю I:

 

«Командир английского фрегата «Блонд» капитан Лайонс... объехал на шлюпке все берега здешней бухты, начиная от северо-западного мыса до Аккермана, а оттуда по южному берегу до Карантинной бухты; он везде ехал вплоть подле берега и все осмотрел самым подробным образом. Шлюпку фрегата сопровождал адмиральский катер, на котором был лейтенант Лутковский, а вместе с капитаном Лайонсом на шлюпке сидело 2 гардемарина, из коих один лет 20, а другой имел лет за 40, и, судя по тому особенному уважению, которое оказывал ему капитан Лайонс, должно было заключать, что под гардемаринским мундиром скрывался чиновник гораздо высший капитана...». (М.П. Лазарев: Документы. М., 1955. С. 192.)

 

6 января 1854 г. у входа в Большую бухту Севастополя появился английский пароход Retribution [«Мститель»]. Его командир Джеймс Драммонд, руководствуясь соответствующими инструкциями, умышленно старался затянуть процедуру передачи депеш «командующему морскими силами в Крыму» от «главнокомандующего» вице-адмирала Дандаса по поводу входа англо-французской эскадры в Черное море. На следующий день французский лейтенант Бони доносил адмиралу Гаме-лену, что «даже предположив невооруженными казематные батареи, достаточно барбетных батарей для отражения атаки на Севастополь со стороны моря». Триестская газета писала, что «в то время, как пароходо-фрегат Retribution стоял на якоре перед Севастополем, прибыв туда под предлогом депеш, все находившиеся на палубе занимались съемкой планов укреплений этого порта. Русские не забыли этого урока». (Горев Л. Война 1853-1856 гг. и оборона Севастополя. М., 1955. С. 218.)

 

Командование русской армии и флота готовилось к нападению на Севастополь с моря. В начале 1854 г. оборону рейда усилили тремя батареями, возведенными в глубине бухты. Вооружение береговых батарей Севастополя как крепости 1-го класса к моменту первой бомбардировки флотом союзников состояло из 36-, 30-, 24-, 18- и 12-фунтовых пушек, 1- и 1/2-пудовых единорогов, 68-, 36-, 18- и 12-фунтовых карронад, мортир различного калибра, а также бомбовых пушек.

 

Вице-адмирал Гамелен, командовавший французским флотом, находился в прямом подчинении генерала Канробера и не мог принимать самостоятельные военные решения. Дандас, напротив, пользовался полной

 

независимостью в этих вопросах. Лорд Раглан, небезосновательно опасаясь за надежность совместных действий армии и флота, еще 13 октября написал ему письмо, в котором подчеркивал «огромную важность активного содействия силами объединенного флота союзников в тот день (который уже близок), когда французские и британские войска после артиллерийской подготовки начнут штурм Севастополя. Время дороже всего, — продолжал командующий, — и уже немного осталось ждать, когда армии наконец займут крепость, на овладение которой были направлены Ее Величеством, правительством и всем народом. Для того чтобы оправдать всеобщие надежды, нам необходимо объединить усилия как флота, так и армии, и я надеюсь, что никто не останется в стороне в нашем общем деле». (ШавшинВ.Г. Бастионы Севастополя. Симферополь, 1989. С. 29.)

 

После совещания, проведенного 15 октября на французском фрегате Mogador [«Могадор»], стороны пришли к решению о том, что силы объединенного флота будут действовать согласно плану атаки Севастополя, предложенному контр-адмиралом Лайонсом. Раглан и Канробер с полной уверенностью считали, что сочетание артиллерийского огня морских и полевых орудий позволит в короткие сроки добиться максимального разрушительного эффекта, поэтому назначили общую артподготовку штурма на 6:30 утра 5(17) октября 1854 г.

 

Каменные форты Севастополя были сложены из прочного инкерман-ского известняка с внутренней кладкой из бутовой плиты. Дальнобойная артиллерия батарей русской крепости заставила англо-французское командование проявить осторожность в выборе дистанции обстрела. Понимая, что риск боя на ближней артиллерийской позиции слишком велик, утром 16 октября 1854 г. на линейном корабле Britannia [«Британия»] вице-адмирал Дандас отдал приказ командирам всех кораблей своей эскадры держаться от батарей на расстоянии, превышающем дальность стрельбы русских орудий и открывать по батареям последовательный огонь. Планом операции также оговаривалось, что британские суда займут левый фланг артиллерийской позиции перед укреплениями Северной стороны, а французские — правый перед бастионами Южной стороны Севастополя. Кораблям предоставлялась свобода маневра.

 

Но в конце дня Гамелен сообщил Дандасу, что не сможет открыть огонь с моря до 10:30, так как его «корабли не смогут стрелять слишком долго. Если же им придется прекратить огонь раньше, чем закончится артиллерийская подготовка наступления, противник может решить, что одержал верх над французами». (Третьяков А. Бомбардировка Севастополя с моря англо-французским флотом 5(17) октября 1854 г. /¦/ Military Крым. Симферополь, 2007. №7. С 74-79.)

 

А вскоре генерал Канробер отдал приказ вице-адмиралу Гамелену вообще изменить утвержденный план действий флота, по которому исключалась свобода маневра каждого отдельного корабля и предусматривалась постановка всех судов в кильватерную линию на якорь бортами в сторону севастопольского берега. Внимательно выслушав французского адмирала, Дандас отказался поддержать решение Канробера. В ответ на это Гамелен заметил, что в таком случае будет действовать самостоятельно. Отсутствие взаимной договоренности и согласия между союзными командующими в будущем нанесли большой ущерб объединенному флоту.

 

В ночь на 17 октября 1854 г. штурманы Уильям Мейнпрайс, Корне-лиус Ноддэлл и Чарльз Форбс с кораблей Britannia, London [«Лондон»] и Samson [«Самсон»] на шлюпках с обернутыми веслами, уклоняясь от возможной встречи с русским морским дозором у входа в бухту, сделали промеры глубин перед фортами. Они возвратились благополучно с полезными для командования данными.

 

В связи с натянутыми отношениями между адмиралами и рассредоточением англо-французского флота в Качинском заливе, Камышовой и Казачьей бухтах, хорошо спланированная операция превратилась, по существу, в разрозненную мал ©управляемую дуэль с русскими батареями. Вместо совместного начала обстрела города с моря и суши к выполнению боевой задачи в 6 часов 30 минут 17 октября приступили только французские батареи, огонь которых через некоторое время меткими выстрелами подавили русские артиллеристы.

 

И только около 12:00 походный ордер из 52 британских, французских и турецких кораблей вытянулся в линию напротив укреплений Севастополя от Херсонесской бухты до башни Волохова. Для того, чтобы уменьшить цели, на многих союзных судах сняли брам-стеньги. Весь запасной рангоут и паруса отправили на борт фрегата «Вулкан». Стоял полный штиль. Паровые корабли двигались самостоятельно на полной мощности своих машин, а парусные вели пароходы, пришвартованные к борту, который не подвергался обстрелу. Французские и турецкие суда должны были открыть огонь с дистанции 2000 ярдов по батареям Южной стороны города, а британские — начать обстрел северных фортов с максимального расстояния в 1500 ярдов.

 

Через 45 минут по сигналу «Франция смотрит на вас» с корабля Ville de Paris [«Париж»] прогремел первый морской залп по Севастополю.

 

«В час пополудни, — писал участник боя Г. Славони, — подвинулся к укреплениям и неприятельский флот и открыл по ним страшную пальбу. Закипел бой ужасный: застонала земля, задрожали окрестные горы, заклокотало море; вообразите только, что из тысячи орудий с неприятельских кораблей, пароходов и с сухопутных батарей, а в то же время и с наших батарей разразился адский огонь. Неприятельские корабли и пароходы стреляли в наши батареи залпами; бомбы, каленые ядра, картечи, брандскугели и конгревовы ракеты сыпались градом; треск и взрывы были повсеместны; все это сливалось в страшный и дикий гул; нельзя было различить выстрелов, было слышно одно только дикое и ужасающее клокотание; земля, казалось, шаталась под тяжестью сражающихся. ...Мужество наших артиллеристов было невыразимо. Они, видимо, не дорожили жизнью». (Шавшин В.Г. Бастионы Севастополя. Симферополь, 1989. С. 29.)

 

Основной огонь французских кораблей был направлен на Александровскую, №7, 8 и 10 батареи. В 1 час 55 минут русская бомба разорвалась в адмиральском салоне флагманского линейного корабля Ville de Paris. Вице-адмирал Гамелен чудом избежал гибели, в то время как Сомелье, один из его четырех офицеров, был убит, а другие получили тяжелые ранения. Газета Moniteur de la Flotte писала, что начальник французского морского штаба граф Буа-Вильоме спасся только чудом, как и адмирал Гамелен. Всего в Ville de Paris попало около 80 снарядов, бомб, а также каленых ядер, в результате чего начались пожары в разных частях корпуса и судно получило 50 пробоин. Кормовая часть корабля получила большие повреждения, на судне погибло 10 и получили ранения 30 человек.

 

Другая бомба, пробив все палубы корабля Charlemagne [«Шарле-ман»], разорвалась в машинном отделении и тем самым лишила судно хода под парами. Napoleon [«Наполеон»] получил опасную подводную пробоину и вынужден был на долгое время покинуть строй. Линкор Моп-tebello [«Монтебелло»] пылал от попаданий каленых ядер с 10-й батареи... 10 членов его команды погибли в тушении пожаров, 30 человек были ранены. Valmy [«Вальми»] потерял в бою четырех убитыми и 30 ранеными. Всего французский флот потерял в тот день убитыми и ранеными 212 человек. (Третьяков А. Бомбардировка Севастополя с моря англофранцузским флотом 5 (17) октября 1854 г. // Military Крым. Симферополь, 2007. №7. С. 74-79.)

 

В 2 часа дня Agamemnon [«Агамемнон»], осыпаемый русскими ядрами и картечью, подошел к Константиновскому форту на расстояние около 750 ярдов и стал на якорь носом и кормой на глубине 4 и 3/4 саженей. Через 5 минут за кормой корабля отдали якоря Sans Pareil и London. Пользуясь необстреливаемым сектором к северо-западу от Константинов-ской батареи, суда поражали ее продольными и тыльными выстрелами, сами подвергаясь огню только двух орудий этой батареи и, кроме того, 13-ти орудий батарей №10 и Александровской, с дистанции от 900 до 950 сажен.

 

Вскоре корабль Albion [«Альбион»], став на якорь в 300 саженях от берега, получил прямое попадание с батареи башни Волохова и загорелся. Пять 36-фунтовых пушек укрепления долгое время героически противостояли 45 орудиям одного борта этого судна. По сообщениям газеты Morning Chronicle, в общей сложности Albion получил 93 ядра в корпус и, кроме того, большие повреждения в рангоуте и такелаже. Три больших пожара вызвали попадания русских ядер. Потери в экипаже корабля составили 11 убитых и 71 раненый. С большим трудом пароходо-фрегату Firebrand [«Задира»] удалось отбуксировать его из зоны действия русского огня. Осколками неприятельских снарядов на батарее Волохова ранило 23 человека.

 

Константиновскую батарею обстреливали 260 орудий британских линейных кораблей Britannia, Trafalgar, Vengeance [«Мщение»], Queen [«Королева»] и Bellerophon [«Беллерофонт»]. Корабли Agamemnon, London и Sans Pareil [«Несравннный»] простреливали форт с тыла, одновременно действуя по батарее Карташевского. Когда, израсходовав боезапас, из боя вышел Sans Pareil, Лайонс тут же вызвал на помощь Bellerophon, меткий огонь с которого поддержал моряков линкора Agamemnon. В благодарность за отличие Лайонс приказал поднять сигнал «Хорошо сделано, Bellerophon* и отправил судно за кораблем Sans Pareil, заявив: «Я буду проклят, если оставлю поле боя». (Третьяков А. Бомбардировка Севастополя с моря англо-французским флотом 5 (17) октября 1854 г. // Military Крым. Симферополь, 2007. №7. С. 74-79.)

 

На Константиновской батарее взорвались зарядные ящики и были сбиты орудия верхней площадки. Это заметил Лайонс, который на своем флагмане немедленно оставил боевую линию, обошел эскадру, вышел из вновь затянувшего пространство дыма и открыл огонь одним бортом по Константиновской, а вторым — по батарее №10, но уже через несколько минут получил повреждение от сильного перекрестного огня. На Agamemnon было убито 4 и ранено 25 моряков. Он дважды загорался, получив 240 попаданий с русских батарей, в результате которых особенно сильно пострадал рангоут.

 

Потери Sans Pareil в экипаже составили 12 убитых и 60 раненых. Флагманский корабль Britannia получил около 70 попаданий в корпус, a Queen, подожженный каленым ядром, вынужден был покинуть строй для тушения пожара.

 

При этом Константиновский форт, расположенный на выдающемся мысе дугой, мог эффективно действовать лишь несколькими орудиями, установленными с тыльной стороны укрепления. Основные орудия были нацелены на огонь по входу на рейд. Платформа форта, не прикрытая от продольных и тыльных выстрелов, получала сильные повреждения с северо-запада. Англичане в полной мере воспользовались недостатками батареи, выбрав для обстрела продольным и тыльным огнем именно этот сектор. Из 27 орудий Константиновской батареи 22 вскоре потеряли боеспособность, а прислуга, осыпаемая снарядами и осколками от камней, вынуждена была сойти вниз. В казематах орудия не понесли повреждений; из шести ядрокалильных печей уцелела только одна. На батарее погибло 5 и ранило 50 человек. Артиллеристы батареи нанесли британскому флоту максимальный ущерб при минимальных возможностях.

 

Плачевно для англичан закончился неравный поединок корабля Arethusa [«Аретуза»] с батареей Карташевского — 25 бортовых орудий противостояли трем. Четыре бомбы, разорвавшись на палубе корабля, вызвали большой пожар, угрожавший кораблю гибелью, который удалось спасти благодаря героическим усилиям собственного экипажа и матросов парового шлюпа Triton [«Тритон»], буксировавшего фрегат. Arethusa вышла из боя с практически уничтоженным парусным вооружением, имея множество пробоин в корпусе и 23-мя убитыми и ранеными, включая 5 членов экипажа парохода Triton.

 

Корабль Rodney [«Родни»] сел на мель и в течение двух часов оставался под выстрелами русских батарей, пока наконец с помощью двух пароходов ему удалось сняться с мели и отойти к кораблям английской эскадры. Последним в 7 часов вечера отвели от севастопольского берега Bellerophon с 5 убитыми и 16 ранеными. На этом бомбардировка Севастополя англо-французским флотом завершилась...

 

Подводя итоги операции,:в официальном донесении правительству вице-адмирал Дандас писал: «...британские суда потеряли 44 убитыми и 266 ранеными; мачты, паруса и такелаж более или менее пострадали от бомб и каленых ядер. Albion получил большие повреждения в корпусе и рангоуте, Rodney — в рангоуте, он наскочил на риф, с которого сошел благодаря титаническим усилиям капитана шлюпа Spiteful [«Злобный»] командора Кинастона, экипаж которого был полностью задействован в этом деле, за исключением Albion и Arethusa, которые я отправляю для исправления повреждений в Константинополь...». (Третьяков А. Бомбардировка Севастополя с моря англо-французским флотом 5 (17) октября 1854 г..// Military Крым. Симферополь, 2007. №7. С. 74-79.)

 

Вице-адмирал Гамелен в своем рапорте военному министру Франции удержался от описания истинного масштаба ущерба, понесенного французским флотом 17 октября, остановив свое внимание только на общем, поверхностном описании операции.

 

Базанкур в освещении этого события оказался более дальновидным: «День 17 октября вследствие ряда непредвиденных событий не оправдал надежд, которые на него возлагались. Устремившись в неведомое, мы торопились помешать прогрессирующему развитию обороны. Этот день разрушил много иллюзий... Этот день 17-го числа показал, что мы имели дело с неприятелем решительным, умным и что не без серьезной, убийственной борьбы, достойной нашего оружия, Франция и Англия водрузят свои соединенные знамена на стенах Севастополя». (Третьяков А. Бомбардировка Севастополя с моря англо-французским флотом 5 (17) октября 1854г. //MilitaryКрым. Симферополь, 2007. №7. С. 74-79.)

 

Бомбардирование подтвердило опасения Дандаса, считавшего рискованным предприятием сражаться за деревянными стенами против русских, стоявших за стенами из камня. Впоследствии, пытаясь «сохранить лицо», он заявил, что обстрел Севастополя с моря носил диверсионный характер и не мог привести к тем последствиям, которые на него возлагались. (Третьяков А. Бомбардировка Севастополя с моря англо-французским флотом 5 (17) октября 1854 г. // Military Крым. Симферополь, 2007. №7. С. 74-79.)

последнее обновления сайта 19 04 2017 года